Category:

НЭП

Новая статья на сайте проекта! Историческая справка о достаточно непростом с точки зрения объективной оценки периоде совесткой истории — периоде НЭПа. 

Статья снабжена надежными ссылками и обладает высокой исторической достоверностью. 

Полная версия статьи доступна по ссылке

НЭП

НЭП – переход от политики «военного коммунизма»,  от продразверстки к продналогу по решению X съезда ВКП(б) в марте 1921  г. с разрешением внутренней свободной торговли при сохранении за  государством монополии внешней торговли и крупной промышленности.  Допущение госкапитализма в виде концессий, аренды мелких промышленных  предприятий и земли под контролем государства, перевод госпромышленности  на хозрасчет. Использовала товарно-денежные отношения для оживления экономики страны. С конца 20-х гг. прекращена1)2)

Предпосылки НЭПа

Большевики после прихода к власти в результате Октябрьской революции начали проводить демократические преобразования в стране. Но интервенция и Гражданская война, начавшиеся в первой половине 1918 года3)4),  а также бедственное положение России, ставшее следствием Первой мировой войны и результатом неумелого правления вначале царского, а затем  Временного правительства, заставили большевиков перейти к политике  «Военного коммунизма»5)6)

Некоторые элементы, которые использовали в политике «Военного коммунизма»,  большевики позаимствовали у Временного правительства. Это продразверстка, запрет на торговлю зерном, а также национализация части промышленности. Причем Временное правительство позаимствовало идею продразверстки у царизма, который в декабре 1916 года вынужден был к ней  прибегнуть ввиду чрезвычайных обстоятельств9)10)

Жесткая политика «Военного коммунизма» помогла советскому правительству  переломить ситуацию в стране в свою пользу и победить в ходе Гражданской войны, но обострила отношения правительства с широкими массами населения. Крестьянам  не нравилась продразверстка, а многим горожанам -  принудительная трудовая повинность, в том числе и значительной части рабочих из-за субботников, воскресников, переработки в будничные дни, что все больше снижало симпатии к большевикам в глазах «простого народа», т.е аполитично настроенных обывателей, которых не интересовали  глобальные цели и идеи новой власти. Кроме того, большевики были вынуждены оставить на службе большое число буржуазных специалистов и управленцев, в том числе на ключевых постах, которым тоже по понятным причинам многое не нравилось. Все это порождало порой массовые  выступления против советской власти. 

В начале 1921 года судьба революции повисла на волоске. Причем опасность  возникла не со стороны интервентов и белой армии, а в том числе и со стороны тех, кто сыграл решающую роль в Гражданской войне, помог победить белогвардейцев и внешних агрессоров. По всей России бушевали крестьянские восстания, количество которых непрерывно росло, порой они охватывали целые губернии, в частности повстанческое движение под руководством Антонова на Тамбовщине 1920-1921 г.г.15)16).  А апофеозом событий стал Кронштадтский мятеж, вспыхнувший 28.02.1921  г., когда против большевиков под лозунгами «За советы без коммунистов» и  «Долой продразверстку», поддавшись пропаганде левых эсеров и  меньшевиков, выступили матросы и красноармейцы Кронштадта17).  Это стало возможным из-за того, что проверенные, революционно  настроенные матросы отправились на фронт, а на их смену пришло  свеженабранное  пополнение в основном из крестьян, среди которых были  популярны идеи эсеров и меньшевиков. И хоть мелкобуржуазные настроения в тот период не были преобладающими в деревне, сказывались бедность и  нищета большинства, и глубокие общинные начала, но уже наблюдалась  двойственность сознания крестьянства.  Мелкобуржуазной психологии были  подвержены кулаки, а также большая часть середняков и некоторые  представители бедняков и даже батраков. Общая численность крестьянского  населения в те годы составляла более 80% населения страны18),  а без поддержки крестьян власть в России тогда  удержать было  невозможно. Руководству молодой советской России стало очевидно, что  надо  сворачивать политику «Военного коммунизма» с её продразверсткой и  фактическим запретом на торговлю. 

Военный коммунизм, оправдавший себя как жесткая защитная реакция молодой  страны, совершенно не годился для развития. На фоне колоссальной  разрухи, какой страна не знала никогда в своей истории, требовалась  новая политика партии, которая бы решила проблему послевоенного  восстановления. При этом необходимо было максимально использовать знания  и опыт «старых кадров», настроенных не коммунистически, а скорее наоборот. Во многом именно жесткий дефицит сознательных большевиков-коммунистов вынудил высшее руковдство принять НЭП как единственно возможное компромиссное средство, позволявшее использовать  на благо страны и народа носителей по сути антинародного (либо мещански-нейтрального) сознания. Выражаясь современным языком, введение НЭПа было гениальным «менеджерским решением», вводившим уникальную в мировой истории «систему мотивации» для работы людей на систему, которую они по сути не принимали. Но от этого выиграла Страна и Народ в целом, так как НЭП стал спасительной передышкой и возможностью восстановиться  после одной войны с капиталом для подготовки к другой.  

Введение НЭПа

Впервые вопрос о замене продразвёрстки натуральным налогом рассмотрели в  Политбюро ЦК 8 февраля 1921 г. Затем, 24 февраля, комиссия Политбюро  представила Пленуму ЦК «Проект постановления ЦК о замене развёрстки  натуральным налогом», который после бурного обсуждения и доработки  передали на рассмотрение Х съезда РКП(б)21)

21 марта 1921 года, во исполнение решений X съезда РКП (б),  Всероссийский центральный исполнительный комитет (ВЦИК) РСФСР принял  Декрет «О замене продовольственной и сырьевой развёрстки натуральным  налогом»23), что стало официальной датой введения НЭПа в Советской России.  Но это было только началом процесса.  

После ввода продналога поборы с крестьян снизились в два с лишним раза,  появилась рыночная заинтересованность в результатах своего труда: после  уплаты налога стало возможным продать излишки своей продукции и купить  на вырученные деньги необходимые товары. Но это потребовало от  государства разрешения на свободный товарооборот, который был запрещен в  период «Военного коммунизма». 

В рамках восстановления товарно-денежных отношений в 1923г натуральный  продналог и другие отдельные налоги были заменены на единый  сельскохозяйственный налог, взимавшийся в денежной форме. Таким образом  рыночные стимулы для товарного производства на селе усилились: появился  «кнут» в виде необходимости в деньгах для уплаты налога, а значит в  продаже излишков своей продукции. «Пряником» служила возможность на оставшиеся после уплаты налога деньги купить необходимые промтовары.  

Потребовалось создать необходимые условия для производства товаров, которых в полуразрушенной стране было крайне недостаточно, найти средства для их производства, а значит использовать опыт и капиталы частников,  разрешить торгово-рыночные отношения, торговые заведения, наемный труд. Отменить государственные монополии на многие виды  продукции и товаров, убрать бюрократические барьеры – упростить  регистрацию, обеспечить правовые гарантии для частной собственности. И наконец привлечь иностранный капитал путем создания концессий. А все это  потребовало разработки новой финансово-денежной политики. 

11 августа 1921 по результату деятельности двух комиссии ЦК РКП(б), созданных в марте-апреле 1921 года по решению Х съезда26),   был опубликован «Наказ Совета Народных Комиссаров о проведении в жизнь  начал новой экономической политики», в котором подробно излагались  задачи Высшего Совета Народного Хозяйства и советов других уровней по  осуществлению НЭПа в с/х, в промышленности, в финансах, а также в торговле27)

Многие большевики, как рядовые члены партии, так и представители  среднего звена, в штыки восприняли НЭП, одни были уверены, что это ошибка и все закончится реставрацией капитализма, а другие считали, что это предательство, в итоге саботировали НЭП, некоторые кончали жизнь самоубийством28).  Этот факт говорит о высочайшей сознательности и идейной заряженности  массы большевиков-партийцев, и в то же время о великой трагедии их непонимания ленинской стратегии, позволившей использовать ресурсы  враждебных или нейтральных сил на благо своей системы.  

Ленинская концепция НЭПа

НЭП – антикризисная программа воссоздания многоукладной экономики и  использования организационно-технического опыта капиталистов при сохранении «командных высот» в руках большевистского правительства. Под  ними понимались политические и экономические рычаги воздействия: полновластие РКП(б), государственный сектор в промышленности,  централизованная финансовая система и монополия внешней торговли29)

В апреле 1921 года в своей статье «О продовольственном налоге»  Ленин  уже подробно говорил о НЭПе как о возврате к элементам системы  госкапитализма, посредством которых можно и должно совершить плавный и  значительно менее болезненный переход к социализму. В данном своем труде  Ленин словами: «В НЭПе больше старого, чем нового», - сослался на свою работу «Очередные задачи советской власти», написанную им в 1918 году,  уже тогда у Ленина родилась идея поворота от «красногвардейской атаки на  капитал» к его «осаде через систему „государственного капитализма“»,  реализация которой тогда не удалась из-за начавшейся Гражданской войны.  При этом  между работами 1918 и 1921 года есть существенные отличия, в  частности  в 1921 году речь шла о создании госкапитализма не как целостной хозяйственной системы, а как отдельных элементов, допущенных в ряд экономических областей, в том числе и  в систему товарообмена; а основой  и сущностью НЭПа должно было стать создание системы  государственного регулирования купли-продажи и денежного обращения31).  То есть это был не государственный капитализм, а смешение капиталистической и социалистической форм32),  что ограничивало возможности НЭПа, не позволяло  допустить реставрацию  капитализма. Ведь НЭП был смертельно опасен советской власти,  его  успехи  могли привести к гибели дела революции.  

15.03.1921 года на Х съезде партии  Ленин особо подчеркнул тот факт, что  НЭП — это «временное отступление, вызванное неудачами политики военного  коммунизма». В январе 1923 года Ленин в своей статье «О кооперации»  писал: «НЭП вводится всерьёз и надолго, но не навсегда»33).  

НЭП в сельском хозяйстве

Декрет ВЦИК РСФСР от 21.03.1921 года «О  замене продразвёрстки  натуральным налогом» не только в два с лишним раза снизил поборы с  крестьян, если раньше они вынуждены были отдавать государству до 70 %  произведенного продукта, то теперь не более 30%34),  но и отменил уравниловку, налог сделали прогрессивным, с кулаков и  зажиточных крестьян решено было взыскивать до 30%, с середняков до 20%, а  с самых бедных не взыскивать ничего. Налог взимали с учетом  произведенных в хозяйстве продуктов, исходя из урожая, числа едоков в хозяйстве и наличия скота в нем35)36)

Продразверстку  заменили системой из 13 налогов в натуральной форме  (продналог, подворно-денежный, трудгужналог, местные налоги). В 1923 г.  налоги объединили в единый сельхозналог, выплачивавшийся сначала натурой  и деньгами, а с 1924 г. — только в денежной форме. Первоначальная  величина продналога на уровне 20% от чистого продукта крестьянского  хозяйства затем была снижена до 10% урожая. Единый сельхозналог в  денежной форме выплачивался по ставке 5% от дохода с каждого  крестьянского двора. Это позволяло крестьянам наладить свое хозяйство,  их уровень жизни значительно вырос. Налоги существенно разнились в  классовом отношении. Например, с обычного единоличника брали 18, а с  кулака — 172 руб. в год. К 10-й годовщине Октября 35% всех крестьянских  хозяйств (бедняцких и маломощных) были вообще освобождены от сельхозналога. Льготами пользовались коллективные хозяйства37)

Принятия «либерального» Земельного Кодекса от 30.10.1922 года разрешило не только аренду земли, но и наемный труд на ней38).  Частная собственность на землю была запрещена, собственность на землю имело исключительно государство. Пользование землей осуществлялось на правах аренды, а также был разрешен частный труд, но существовали жесткие ограничения. Так, по договору аренды, никто не мог получить в  свое пользование земли больше того количества, которое возможно  обработать силами своего хозяйства совместно со своим наделом. А  использование наемного труда допускалось лишь при условии, что все  трудоспособные члены хозяйства наравне с наемными рабочими будут  трудиться. Крестьянам были также предоставлены права на выход из  сельской общины39)

В период НЭПа произошел рост сельского хозяйства, проблем с острой нехваткой продуктов питания в 20-е годы больше не наблюдалось. В 1925 г.  посевная площадь достигла довоенного уровня, крестьяне засеяли почти такую же площадь, как в 1913 г., валовой сбор зерна составил 82% по  сравнению с 1913 г., а поголовье скота превысило довоенный уровень.  По сравнению с дореволюционным временем процент деревенской бедноты  снизился в два с лишним раза, а средних слоев крестьянства возрос более  чем в три раза. В 1924-25 г. 61,1% населения деревни составляли  середняки, 25,9 — бедняки, 9,3 — сельскохозяйственные рабочие (батраки),  0,4% — служащие. Кулаков, по данным на этот год, было 3,3% от сельского  населения41)

На этом потенциал НЭПа в сельском хозяйстве был исчерпан. Уровень земледелия оставался примитивным, царствовала трехпольная система, как в Средневековье. Механизация фактически отсутствовала. Одна сеялка  приходилась на 37 хозяйств, жнейка — на 24, сенокосилка — на 56,  молотилка — на 47, веялка или сортировка — на 25 хозяйств. Это означает,  что повсеместно преобладал ручной сев; коса и серп, деревянный цеп и  молотильный каток продолжали оставаться основными орудиями уборки и  обмолота урожая42).  

НЭП в промышленности

В мае 1921 г. начался процесс денационализации промышленности. Вместо 50  прежних отраслевых главков и центров ВСНХ осталось 16, численность  управленческого аппарата сократилась почти втрое. Основной формой  управления производством стали тресты — объединения однородных или  взаимосвязанных предприятий. Работая на условиях хозяйственного расчета,  самофинансирования и самоокупаемости они самостоятельно решали, где  покупать сырье, что производить, где реализовывать продукцию, несли  материальную ответственность за организацию производства, качество  продукции, сохранность государственного имущества. Законом  предусматривалось, что «государственная казна за долги трестов не  отвечает». К концу 1922 г. 421 трест объединял около 90 % всех  промышленных предприятий (40 % — центрального подчинения, 60 % —  местного), из которых 80 % было охвачено синдикатами — добровольными  объединениями трестов для оптовых закупок сырья, оборудования, сбыта готовой продукции, кредитования. Все эти операции осуществлялись через  сеть товарных бирж, ярмарок, торговых домов (фирм). К 1928 г. в стране насчитывалось 23 синдиката, действовавших почти во всех отраслях промышленности.46)

В 1922 г. был принят новый Кодекс законов о труде, отменявший всеобщую трудовую повинность и вводивший свободный наем рабочей силы. Прекратились трудовые мобилизации49).  Ликвидировалась  уравнительная система оплаты труда. Нерентабельные  предприятия закрывались или сдавались в аренду, нередко бывшим  владельцам, на срок от 2 до 5 лет взамен 10–15 % производимой продукции.  Арендовать допускалось предприятия, которые насчитывали до 300 работников, они производили в основном потребительские товары. Частному капиталу декретом от 07.07.1921 г.  разрешили создавать любые  предприятия (в том числе и промышленные) со штатом до 20 человек, если  предприятие механизировано - не более 10, за 1921–1922 гг. возникло  свыше 10 тыс. частных предприятий. Всего к середине 20-х гг. на долю частного сектора приходилось от 20 до 25 % производства промышленной  продукции50).  Заметное распространение частное предпринимательство получило в  пищевой, швейной и кожевенной, а также маслобойной, мукомольной и махорочной промышленности. По данным переписи населения 1926 г.  численность несельскохозяйственной буржуазии (нэпманов) вместе с членами  семей достигла 2,34 млн. чел. (1,6% всего населения)51)

Началось создание смешанных акционерных обществ с участием государства и  частных предпринимателей. Разрешалось предоставление концессий  иностранным предпринимателям на предприятия или территории для  разработки природных ресурсов. Государство контролировало использование  ресурсов, не вмешиваясь в хозяйственные и административные дела.  

Несмотря на частичную денационализацию и концессионирование, государство  сохраняло в своем распоряжении самый мощный сектор народного хозяйства.  Полностью вне рынка оставались энергетика, металлургия, нефтедобыча и  нефтепереработка, добыча каменного угля, оборонная промышленность,  железные дороги. На XIV съезде партии (декабрь 1924 г.) отмечалось, что удельный вес концессий и аренды в стране минимален: первые насчитывали  50 тыс. рабочих, вторая — 35 тыс. Тогда же было заявлено о необходимости  устранения экономической зависимости от заграницы53)

Натуральная часть оплаты труда заменялась денежной. В 1920 г. последняя  составляла всего 7,4% заработка фабрично-заводского рабочего; в 1921 г. —  19,3; в первом полугодии 1922 г. — 32; во втором — 61,8; в начале 1923  г. — 80%55).  В итоге если для крестьян НЭП означал почти немедленное облегчение, то  для городских рабочих наступили ещё более тяжелые времена. Рабочие от перехода к рынку существенно пострадали, при «военном коммунизме» им  гарантировался «партмаксимум» – сколько-то хлеба, крупы, мяса, папирос и  т. д. – и всё бесплатно, «распределиловка». Теперь рабочим приходилось  покупать всё за деньги. В октябре 1921 г. началась гиперинфляция – цены к маю 1922 г. возросли в 50 раз! И никакая зарплата рабочих за ними не успевала, хотя тогда уже был введен индекс роста зарплаты с учётом роста цен. Это-то и вызвало рабочие забастовки в 1922 г. (около 200 тыс человек) и в 1923 г. (около 170 тыс.)56).    

НЭП вел к росту безработицы, к началу 1923 г. без работы оказалось 625  тыс. человек, к 1 января 1924 г. уже числилось 1240 тыс. человек, к  началу 1929 года - 1.7 млн.57). При этом численность всего городского населения СССР в 1926 г. насчитывала только 26.3 млн. человек58). Проблема безработицы была очень болезненной и обостряла социальные противоречия в стране59).  

К 1926 г. потенциал НЭПа в промышленности был исчерпан. Пленум ЦК признал, что «народное хозяйство подошло к концу восстановительного  периода, использовав всю технику, доставшуюся от дореволюционного  времени». Пока нет новой техники, не может быть и новых средств  производства, позволяющих качественно повысить производительность труда и  преодолеть кризис НЭПа60)

Кризис НЭПа

Промышленность и сельское хозяйство в годы НЭПа находились в  перманентном кризисе. Американский историк М. Таугер писал: «НЭП в  отличие от мифов, которые распространяются о нем в литературе и в  обществе, не был периодом истории СССР, при котором не было голода, НЭП  был периодом хронического отсутствия безопасности в отношении  продовольственного снабжения страны. Советское правительство постоянно  все эти годы боролось с последствиями какого-нибудь кризиса. Другими  словами, лидеры СССР постоянно работали в качестве менеджеров кризиса.  Коллективизация по сути – продолжение зернового кризиса»69)

Осенью 1923 г. после введения «золотого» рубля создалась система параллельных валют, в результате произошла стремительная девальвация старых бумажных денежных знаков, в итоге руководители трестов вступили в сговор между собой для защиты своих интересов. Они создали собственную сеть розничной торговли, чтобы не допустить падения цен относительно «золотого» рубля на свои товары, в старых же денежных знаках цены выросли во много раз, а крестьяне сдавали свою продукцию по старым ценам, в итоге разразился кризис сбыта, данную ситуацию метко  окрестили: «Ножницы цен»71).  Сельскому населению стала недоступна по существующим ценам покупка остро необходимых им промтоваров, которыми были забиты все склады и магазины. Крестьяне в ответ стали задерживать передачу зерна в  госхранилища по продналогу. В результате тресты были вынуждены снизить  отпускные промышленные цены, за ними снизили цены и остальные, кризис  сбыта был ликвидирован. Кризис хлебозаготовок в 1925 г. также был вызван  диспропорциями в структурной и ценовой политике, а в 1927-1928 г.г.,  как данными обстоятельствами, так и внешними факторами72)

НЭП, как система, допускавшая элементы рыночных отношений, естественным  образом привела к увеличению коррумпированности партии и чем дальше, тем  сильнее партия разлагалась, что ставило под угрозу существование  советской власти и безопасность государства73)

Кризис НЭПа назревал уже в 1926 году, но необратимый характер ситуация  обрела в 1927 г., система НЭПа не смогла выдержать небольшого внешнего  точка. В 1927 г. обострились отношения СССР с Великобританией и Польшей,  потерпели поражение коммунисты в Китае. Ухудшение международной  ситуации вызвало слухи об угрозе войны и товарную панику. Урожай 1927 года был вполне удовлетворительным, и предполагалось, что хлебозаготовка, как и в прошлом году, пройдет спокойно, но настроения в  обществе изменились, тревожная международная ситуация, разговоры о  войне, об оккупации — все это беспокоило теперь и деревню. 

В итоге «Военная тревога» стала спусковым крючком давно назревавшего  кризиса. Руководство страны не могло покупать зерно по высоким ценам,  иначе не было денег на индустриализацию, оно считало, что в условиях  государственной монополии «кулаки» никуда не денутся и все равно  продадут хлеб осенью. Но они не продали его, более того, «кулаки» сами  «регулировали» производство, снижая его в соответствии с более чем  скромными возможностями купить что-то у города. В 1926–1927 гг.  производство хлеба упало на 300 млн. пудов76)

Очередная неудача хлебозаготовок в начале 1928 г. поставила страну на грань голодных бунтов и окончательно убедила Сталина в том, что модель НЭПа, оправдавшая себя в короткий период 1924–1925 гг., не в состоянии дать достаточно средств, чтобы построить мощную индустрию. У крестьян был «лишний» хлеб, который они не могли обменять на качественные промтовары за отсутствием последних. На «просьбы» руководителей отдать хлеб добровольно крестьяне отвечали издевками. Дефицит хлебозаготовок составил около 100 млн. пудов77)

Альтернатива НЭПу

«Если мы за ближайшие 10 лет не пробежим тот путь, который Запад прошел за 100 лет - нас уничтожат и сомнут». (Сталин)78)79)

До революции экономическое отставание России от ведущих стран мира было  катастрофическим, что и стало одной из главных причин двух революций  1917 года80). Но к 1927 году отставание стало тотальным81).  С помощью НЭПа смогли достичь только уровня 1913 года, а другие страны мира за эти 14 лет ушли далеко вперед, особенно в 20-е годы, что могло привести к уничтожению не только СССР, но и России в целом.  Капиталистический мир не мог смириться с существованием советского государства. Война капиталистического мира с СССР была неизбежна. Лишь ускоренная индустриализация могла спасти нашу страну.   

Известно, что движение к социализму будет обеспечено только в том  случае, если темп развития промышленности не отстает от общего движения хозяйства, а ведет его за собой, систематически приближая страну к техническому уровню передовых капиталистических стран. Но за счет каких  ресурсов возможно было обеспечить этот стремительный рост  промышленности? Ответ на данный вопрос нашел Сталин82)

Председатель Госплана Г. Кржижановский отмечал, что нехватка техники была связана с нехваткой машиностроительных предприятий, которые не могли строиться и работать из-за нехватки металла, который нельзя было произвести из-за нехватки электроэнергии. Решено было сэкономить за счет интересов легкой промышленности, производящей товары широкого потребления. Выбор между тяжелой и легкой промышленностью был  стратегическим. 

При «Военном коммунизме», путем продразверстки невозможно было выбить хлеб у частника, невозможно оказалось и при НЭПе. Нужно было выбирать —  или продолжать распылять средства между отраслями, или вложить львиную  долю средств в тяжелую промышленность, то есть в базу, которая потом, позднее, позволит модернизировать все отрасли. Но лишение средств легкой  промышленности в пользу тяжелой означало, что у крестьян будут не выкупать продовольствие в обмен на ширпотреб, а просто отбирать его86).  Без хлеба индустриализация была невозможна, а с помощью частника  государство не могло досыта накормить даже данную небольшую численность  городского населения. С другой стороны, в период индустриализации численность городов должна была существенно возрасти, кроме того индустриализацию можно было осуществить лишь при значительном росте городского населения за счет сельского, но сытый крестьянин в голодный город работать не поедет. Хлеб могли дать только колхозы, пусть и ценой полуголодной жизни колхозников в случае неурожая в первые годы, пока в деревню не придет техника в результате индустриализации и пока колхозники не научатся работать по-новому, в условиях коллективного труда. Но иного пути у СССР не было. 

Во всех ведущих странах мира вначале произошла реформа сельского хозяйства, а потом индустриализация. А в СССР и то и то приходилось делать одновременно, что и создало такие проблемы, приведшие к таким  тяжелыми последствиям для деревни. 

Сохранение НЭПа не позволяло выйти за рамки периферийного капитализма.  Перед страной стояла жестокая альтернатива: либо государственно-регулируемая индустриальная экономика должна была форсировано преобразовать по своему подобию аграрный сектор общества, либо темпы индустриального развития должны определяться требованиями и  возможностями аграрного развития, то есть индустриализация должна была зависеть от настроений и желаний крестьянства с его подверженностью  влиянию кулацкой мелкобуржуазной психологии, в условиях, когда кулаки  играли все большую роль87)

Сталин добился движения по первому пути. 

Сталин понимал, что крестьян как самостоятельных хозяев трудно заставить сдать хлеб. Опыт Гражданской войны выявил объективные сложности на этом пути в рамках «военного коммунизма». Сталин решил превратить крестьян из  самостоятельных хозяев в работников крупных хозяйств, подчиненных  государству. Крупное сельское хозяйство необходимо, но оно должно  принадлежать не сельской буржуазии, а колхозам, контролируемым партией. В  этих «коллективных хозяйствах» («колхозах») крестьяне во всем  подчинялись бы фактически назначаемым партией председателям.  Руководитель колхоза должен быть сознательный коммунистически  мотивированный человек, который сделает все возможное чтобы обеспечить нужную отдачу хлеба государству (то есть на общее благо), даже если это пойдет в личный ущерб ему самому и другим крестьянам. Ведь сразу обеспечить техникой деревню государство не могло, а именно с ее помощью  возможно было резко повысить урожаи зерна, но на механизацию деревни  потребовалось бы, как минимум, 5-7 лет. Колхозы были нужны коммунистической партии, чтобы управлять крестьянством и таким образом получить продовольствие для обеспечения строителей новых заводов, для  продажи на внешнем рынке, чтобы получить средства на закупку  оборудования для новых предприятий и современных технологий. Сталин предложил тяжелый, но реалистичный и единственный на тот момент выход из ситуации. Пользуясь аналогией коммуниста Л. Преображенского, он предложил взять с крестьян «дань», провести модернизацию так же, как  капиталисты, — силой изъяв ресурсы у крестьян88).  Но принципиальной разницей с капитализмом было то, что эта «дань»  уходила не куда-то в частные прибыли, а работала на общее дело, и возвращалась тем же крестьянам в виде различных бесплатных благ и  постепенного общего улучшения материальной жизни.  

Другого способа модернизации, который позволял сохранить экономическую самостоятельность страны, не существовало. 

Одновременно коллективизация должна была решить несколько не менее важных политических задач, без чего социализм в стране построить было  невозможно: а)  упрочить коллективное сознание крестьянства, побороть  начавшие усиливаться за годы НЭПа мелкобуржуазные частнособственнические  настроения, продолжать внедрение новых нравственных отношений и  ценностей; в) одной из целей политики большевиков было внедрение  равноправия в обществе, поэтому классовое расслоение на селе их устроить  не могло, объединение крестьянских хозяйств должно было нанести  сокрушительный удар по кулачеству. Насильственное раскулачивание в планы  большевиков первоначально не входило. 

Свертывание и итоги НЭПа

В целом свои задачи НЭП выполнил. Условия жизни, особенно у сельского  населения, улучшились. Заметно увеличилось сельскохозяйственное  производство, в результате по сравнению с дореволюционным временем у  большинства стал разнообразнее и лучше рацион питания. Таким образом,  одна из задач НЭПа – преодоление разрухи – была решена. Несомненным  успехом НЭПа стало восстановление разрушенной экономики. Но значительные  темпы роста экономики были достигнуты лишь за счёт возвращения в строй  довоенных мощностей, Россия только к 1926-1927 году достигла  экономических дореволюционных показателей89)90).  Потенциал для дальнейшего роста экономики оказался крайне низким. НЭП  мог только восстановить экономику, но был неспособен дать развитие. 

НЭП –  смешение капиталистической и социалистической форм экономики, но  капиталистическая и социалистическая экономики живут по разным законам.  То есть развитие возможно, если двигаться по капиталистическому или  социалистическому пути, и это принципиально разное развитие. Реставрация  капитализма в России неизбежно бы привела к закреплению ее отсталости, а значит и к возможной гибели в тех исторических условиях, так как в России был возможен только периферийный капитализм,  который кардинально отличается от капитализма метрополий. Большевики, как истинные патриоты России, не могли допустить возвращения к капитализму периферийному, а по причинам идеологическим не могли и пытаться сделать Россию капиталистической метрополией, так как коммунизм  принципиально отвергает эксплуатацию и угнетение людей. Поэтому  руководство страны всеми силами ограничивало аппетиты буржуазии 20-х  годов (разрешалась лишь малая и средняя частная собственность91).  Построение социализма при НЭПе было невозможно, так как при построении  социализма не только товарно–денежные отношения принципиально новые по  содержанию и форме, то есть отличаются они и от тех, что были в СССР в  период НЭПа92),  но и методы иные. Кроме того, необходимым условием построения  социализма  является искоренение частнособственнической психологии.  Невозможно совместить несовместимое. Само же государство в период НЭПа было неспособно только из своих средств производить долгосрочные  капиталоёмкие инвестиции93)

В итоге НЭП исчерпал себя, стране была нужна индустриализация,  стремительное промышленное развитие, а не просто восстановление и спасение от голода и разрухи. И нэпманы, начавшие чувствовать себя хозяевами жизни, тоже были не нужны советскому правительству,  социализму. 

Решение о начале индустриализации и коллективизации по варианту,  предложенному Сталиным, было принято в декабре 1927 года на 15 съезде  ВКП(б), на котором утвердили директивы по составлению первого  пятилетнего плана развития народного хозяйства СССР94)

После этого дни НЭПа были сочтены. Де-факто НЭП умер в 1929 году.  Юридически НЭП был прекращен только 11 октября 1931 года, когда было  принято постановление о полном запрете частной торговли в СССР 95)

Error

default userpic
When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.